НЕПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ ЛИКВИДАТОРОВ НКВД

ПРОТОТИП ШТИРЛИЦА ИМЕЛ ЖИТОМИРСКИЕ КОРНИ

…Летом 1937 года майор госбезопасности С. Шпигельглас, значившийся в НКВД под псевдонимом Дуглас и за плечами которого уже была целая серия тайных операций за рубежом, получил новое задание. Дело касалось находившегося в Париже агента-нелегала Иностранного отдела (внешняя разведка НКВД) Игнатия Порецкого (псевдоним — Людвиг). Накануне Порецкого шифровкой вызвали в Москву, куда он так и не отбыл, опасаясь ареста и предпочтя остаться на Западе. Порецкий ясно понимал, что просто «залечь на дно» ему не удастся: в любом убежище его достанет длинная карающая рука советской власти. Так оно и получилось.

ЖИТОМИРСКИЙ ЛИКВИДАТОР ПОЙМАЛ ЖЕРТВУ НА ШОКОЛАДКУ

В поисках спасительного варианта Порецкий решил в резкой форме публично обвинить Сталина через печать в фальсификации процессов 1936–37 гг. Нелегал надеялся, что, оказавшись после подобного демарша в центре общественного внимания, он обезопасит себя и свою семью от преследований. Но после того как копия обличительного письма невозвращенца появилась в троцкистском издании, Москва заочно вынесла ему смертный приговор. Покарать изменника поручалось Дугласу. Однако самого Людвига к этому моменту в Париже уже не было. Взяв из кассы деньги, предназначенные для оперативной работы, он с женой и сыном бежал в неизвестном направлении.

Шпигельглас рассудил так: должен быть человек, которому беглец сообщил свой новый почтовый адрес для получения корреспонденции до востребования! Вскоре в поле его зрения оказалась Гертруда Шильдбах, немецкая коммунистка, бежавшая из Германии от нацистов и уже много лет дружившая с семьей Порецких. При личной встрече Дуглас сумел убедить фрау Шильдбах в том, что Игнатий предатель и ее долг, как члена партии, способствовать наказанию отступника. Подробно расспросив собеседницу, он задумался.

По словам немки, Порецкий был неисправимым сладкоежкой. Попросив Гертруду (у немки почему-то оказалось чисто советское имя — «Гертруда» являлась сталинским новоделом, сокращенно — «Герой труда». Хотя к разведке немка отношения не имела) о том, чтобы она устроила ему встречу с Порецким, Дуглас тем временем подобрал двух агентов-исполнителей. Это были болгарин Борис Афанасьев и его шурин из Швейцарии Виктор Правдин.

Вскоре Шильдбах сообщила, что Порецкий предлагает ей встретиться вечером 3 сентября в загородном ресторанчике близ Лозанны. Группа незамедлительно выехала в Швейцарию, где любовница Правдина Рената Штайнер арендовала легковой автомобиль. Предполагалось, что Шильдбах презентует Порецкому коробку шоколадных конфет с начинкой, пропитанной сильнодействующим ядом. Невозвращенец-сладкоежка отведает угощение, и дело будет сделано.

К досаде ликвидаторов, затаившихся поблизости, беглец явился в ресторан с женой и сыном. Такого варианта сценарий покушения не предусматривал, но немка сумела выманить Порецкого на улицу. Здесь она вроде бы случайно встретила Афанасьева и Правдина, представив их перебежчику как своих надежных друзей. Все вместе сели в автомобиль, который тут же сорвался с места.

Той же ночью неподалеку от ресторанчика кто-то из местных жителей обнаружил труп неизвестного мужчины. Швейцарская полиция установила, что в жертву было выпущено 12 пуль, пять из них в голову. Нашли и брошенный автомобиль с пятнами крови в салоне. Видимо, Порецкий понял, что его заманили в ловушку, и пытался оказать сопротивление.

Постепенно сыщикам удалось установить как имя убитого, так и личности участников покушения. Но к этому времени ликвидаторы благополучно добрались до Москвы. Для нас любопытным в этой истории является еще и то, что бравый ликвидатор НКВД Шпигельглас-Дуглас был родом из Житомира, его отец Яков Шпигельглас преподавал геометрию в Первой Житомирской гимназии, в той самой, которую окончил дед Ленина Мордехай Бланк. К слову, судьба этого ликвидатора незавидна. После выполнения этого задания его направили в новосозданное Житомирское облуправление НКВД, так сказать, «на усиление штатов». В ноябре 1938 года Шпигельглас был арестован в Житомире по стандартному обвинению в «измене Родине». Расстрелян в январе 1940-го, реабилитирован в 1956-м.

ЖИТОМИРСКИЕ «КОНФЕТКИ» ДЛЯ ЕВГЕНИЯ КОНОВАЛЬЦА

Еще в начале 30-х годов советской разведке удалось завербовать одного из видных функционеров Организации украинских националистов Лебедя, являвшегося представителем лидера ОУН Е. Коновальца в Украине. Вскоре в Иностранном отделе возникла идея внедрить в ряды ОУН под видом племянника Лебедя еще одного нашего агента. Им стал молодой сотрудник Павел Судоплатов — будущий шеф всех ликвидаторов НКВД, который был направлен в Берлин, где находилась штаб-квартира Коновальца. Постепенно Судоплатову, игравшему роль радиста торгового судна, удалось добиться полного доверия со стороны Коновальца.

И вот в ноябре 1937 года Судоплатова, находившегося в Москве, вызвали вместе с Ежовым к Сталину. Закончилась встреча тем, что вождь отдал Судоплатову устное распоряжение устранить Коновальца как опасного пособника фашистов.

К участию в операции был также привлечен сотрудник отдела научно-технических средств НКВД Тимашков, изготовивший особую «начинку» для коробки шоколадных конфет. По странному совпадению, Коновалец был такой же сладкоежка, как и вышеупомянутый Порецкий. Но на этот раз «начинка» представляла собой взрывное устройство с часовым механизмом. Взрыв должен был прогреметь через полчаса после перевода коробки из вертикального в горизонтальное положение.

Накануне отъезда советскому разведчику вручили пистолет, разъяснив, что в случае провала надо поступить по-мужски, чтобы не оказаться в руках полиции. Коновальцу Судоплатов позвонил из Норвегии. Условились встретиться в Роттердаме, в ресторане «Атланта», 23 мая около полудня. Тимашков передал Судоплатову коробку с адскими «конфетами» и остался снаружи, чтобы наблюдать за исходом действия.

Коновалец пришел один. Судоплатов сообщил, что должен срочно вернуться на судно, но к вечеру он освободится и тогда они смогут побеседовать обстоятельно. А пока — сувенир с далекой родины, и разведчик вручил собеседнику коробку, расписанную украинским орнаментом, придав ей боевое положение.

Коновалец не стал задерживать «молодого друга», и вскоре тот благополучно скрылся в боковой улочке. Здесь он зашел в магазин одежды и купил себе плащ и шляпу другой расцветки, чтобы изменить свой облик. Ровно через полчаса вдали раздался тугой хлопок, будто лопнула автомобильная шина. Любопытные побежали к месту происшествия. Вскоре к заранее оговоренному месту прибыл Тимашков и сообщил, что все прошло, как и задумывалось. Задание было успешно выполнено.

К слову, автор «подарка» для лидера ОУН Тимашков был уроженцем Житомира, а его отец сражался в дивизии Щорса. Именно благодаря этому факту смышленый парнишка оказался в технической школе при ОГПУ. Но и его судьба оказалась незавидной. Спустя несколько месяцев после выполнения задания Тимашкова арестовали, вменив в вину участие в подпольной антисоветской группе, которую якобы возглавлял начальник технического отдела НКВД Глеб Бокий. Тимашкова расстреляли следом за его шефом.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЖИТОМИРСКОГО ШТИРЛИЦА

Резидент советской разведки в Стамбуле Георгий Агабеков (псевдоним — Жулик) еще в 1930 году предложил свои услуги британцам. Так и не найдя с ними общий язык, он уехал во Францию, устроив в Париже скандальную пресс-конференцию.

В результате советская агентурная сеть на Ближнем и Среднем Востоке оказалась разгромленной. В одном лишь Тегеране были арестованы четыре сотни наших информаторов, некоторых из них приговорили к смертной казни. Охота на изменника началась. По его следам во Франции, Бельгии, Болгарии и Румынии шли наиболее умелые ликвидаторы. Однако, будучи опытным нелегалом-конспиратором, Жулик всякий раз успевал выскользнуть из западни.

Но вот в конце 1937 года появились сведения, что перебежчика снова видели в Париже. Для его ликвидации была создана оперативная группа во главе с нелегалом Александром Коротковым. План литерной операции разрабатывался исходя из пристрастия Агабекова к наживе.

Советский агент Тахчианов под видом греческого торговца установил контакт с Агабековым и заинтересовал его выгодным посредничеством в контрабанде крупной партии алмазов, якобы принадлежавших богатой армянской семье. Алмазный мираж вынудил крайне подозрительного Жулика забыть о всякой осторожности. Он отправился с «греком» на явочную квартиру, где уже ждали сам Коротков и его напарник — бывший офицер турецкой армии. Турок зарезал изменника ножом. Труп затолкали в большой чемодан, вывезли за город и бросили в реку. По другой версии, Жулика заманили под тем же предлогом в горы и там столкнули в глубокую пропасть.

Любопытно, что отец Александра Короткова Михаил, равно как и мать, были уроженцами Житомира. Михаил Коротков до революции возглавлял в Житомире филиал Русско-Азиатского банка, в 1909 году семья перебралась в Москву. В 1956 году Коротков получил генеральское звание, а в 1960-м познакомился с писателем Юлианом Семеновым. Именно рассказы Короткова о своей бурной биографии разведчика-нелегала и помогли Юлиану Семенову создать бессмертный образ Штирлица.

Так что, как видите, отнюдь не киношный «Штирлиц» имеет к Житомиру самое прямое отношение. Однако судьба Короткова в дальнейшем сложилась более чем загадочно. 27 июня 1961 года он играл на теннисном корте спортивного комплекса «Динамо» в Москве с начальником ГРУ Генштаба МО СССР Серовым. Внезапно Короткову стало плохо, и он скоропостижно скончался от разрыва аорты в возрасте 52-х лет — можно сказать, обычная и не совсем естественная смерть ветерана внешней разведки, ликвидация ликвидатора. Нам, потомкам, трудно судить, что такого нехорошего знал Коротков, чтобы умереть от «разрыва аорты»…

Вадим КИПЛИНГ


Источник: “http://t-pravda.net/society/other/146750-nepridumannye-istorii-iz-zhizni-likvidatorov-nkvd.html?lang=ru”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя